В маленькой деревне у подножия Драконовых гор жил старик по имени Симон. Люди сторонились его дома на краю леса, потому что все знали: он собирает души. Не ворует, не вырывает силой, а именно собирает, как другие собирают ягоды или хворост. Когда кто-то умирал, Симон приходил ночью, шептал что-то над телом и забирал тонкую серебристую нить, которая поднималась из груди покойного. Потом прятал её в старый глиняный кувшин и ставил на полку.
Так продолжалось сотни лет. Сам Симон давно забыл, сколько ему на самом деле. Лицо его оставалось морщинистым, спина сгорбилась, а глаза выцвели до цвета зимнего неба. Он не старел и не умирал. Просто жил и собирал.
Когда-то, очень давно, он был обычным человеком. Женился, вырастил дочь Номасонто, самую красивую девочку в округе. Она смеялась так звонко, что даже птицы замолкали послушать. Но пришла болезнь, страшная и быстрая. Лекари разводили руками. А потом в дверь постучал высокий человек в чёрном костюме и предложил сделку: жизнь дочери в обмен на душу отца навсегда.
Симон согласился, не раздумывая. Подписал своей кровью. Номасонто выздоровела науте. А через год умерла снова, теперь уже от рук грабителей на большой дороге. И тогда Симон понял, что его обманули. Душу дочери забрали навсегда, а его самого обрекли вечно служить сборщиком.
С тех пор он носил в себе пустоту размером с целую жизнь. Каждый раз, забирая чужую душу, он надеялся, что вот эта, может быть, окажется той самой. Что Номасонто где-то ждёт его среди этих серебристых нитей. Но кувшины заполнялись, а дочери всё не было.
Однажды ночью он пришёл за душой старой женщины из соседней деревни. Она лежала тихо, глаза уже закрыты, но губы шевелились. Симон наклонился ближе и услышал:
Верни то, что взял не по праву, и получишь покой.
Он замер. Впервые за все эти века кто-то говорил с ним перед смертью. Обычно люди просто уходили молча.
Что я должен вернуть? спросил он.
То, что принадлежит не тебе. Душу, которую ты продал за другую.
Но я отдал свою собственную!
Нет. Ты отдал душу своей дочери. А свою оставил здесь, чтобы мучиться.
Сим.
Старуха выдохнула последний раз, и серебристая нить поднялась над её грудью. Симон смотрел на неё и впервые не стал забирать. Он просто сидел рядом до утра.
С того дня всё изменилось. Он перестал приходить по ночам. Кувшины стояли нетронутыми. Люди шептались, что старый сборщик душ наконец умер. Но Симон был жив. Он ходил по деревням и спрашивал у старух, у знахарей, у всех, кто ещё помнил старые истории: как вернуть то, что отдано добровольно.
Ответ всегда был один: нужно найти того, кто забрал, и попросить назад.
А как найти того, кто не имеет лица и имени?
Ищи там, где продал.
Симон вернулся в свой дом. Разбил все кувшины. Серебристые нити поднялись в воздух и растворились, как дым. Люди потом рассказывали, что в ту ночь над лесом стояло странное сияние, а утром многие почувствовали облегчение, будто тяжёлый груз сняли с сердца.
Он пошёл на то самое место, где когда-то стояла хижина, в которой подписывал договор. Теперь там рос огромный баобаб. Симон встал под ним и крикнул в пустоту:
Я хочу вернуть свою дочь!
Тишина.
Я готов отдать всё, что у меня осталось!
Ветер шевельнул листья.
Отдай тогда то, что держишь до сих пор, раздался голос, похожий на шорох сухой травы.
Что именно?
Свою боль. Свою вину. Своё бесконечное ожидание.
Симон закрыл глаза. Он вспомнил смех Номасонто, её тёплые руки, запах её волос. Вспомнил, как нёс её на руках, когда она была совсем маленькой. Как учил плести корзины. Как провожал на первую работу в город.
И отпустил.
Всё это время он держался за воспоминания, как за спасательный круг. А теперь просто открыл ладони и позволил им уйти.
Под баобабом стало светло. Из ствола дерева вышла девочка лет десяти, в простом платьице, с косичками. Она посмотрела на него и улыбнулась той самой улыбкой, от которой когда-то замолкали птицы.
Папа, сказала она. Я ждала.
Симон упал на колени. Он хотел обнять её, но руки прошли сквозь воздух.
Ты не можешь меня коснуться, пока не уйдёшь со мной.
Куда?
Туда, где нет больше сделок. Где не нужно ничего отдавать, чтобы получить.
Он поднялся. Взял её за руку, хотя и не чувствовал тепла. И они пошли вместе сквозь утренний туман, который стелился над Драконовыми горами.
Люди потом говорили, что старый дом на краю леса опустел окончательно. А под баобабом каждую весну расцветают цветы, каких никто раньше не видел. Белые, с серебристым отливом. И если приложить ухо к стволу в тихийскую ночь, можно услышать детский смех и тихий голос старика, который наконец-то говорит:
Я дома.
Читать далее...
Всего отзывов
7